Бизнес, использующий «технических» (фиктивных) контрагентов в своей деятельности и сделках, не раскрывший при этом схему официально, лишился возможности пользоваться налоговой реконструкцией — своеобразным «фискальным компромиссом». О таких выводах Forbes рассказали юристы, оценившие решение Верховного суда (ВС) по делу петербургской компании «Вокфорс». Комментирует Дмитрий Книженцев, партнер Группы компаний Б1, руководитель группы налоговой политики и разрешения налоговых споров:
 

Закрыт ли теперь путь к налоговой реконструкции полностью?

Дело «Вокфорс» не «закрывает» реконструкцию, но заметно сужает ее применение на практике: судам нужен не расчет (пусть даже и скурпулезно собранный) затрат в «среднем», а восстановление / раскрытие реальных данных, подтвержденных документами. Если инспекция докажет наличие схемы, подконтрольность «технических» звеньев, попытка сохранить расходы без раскрытия реальных исполнителей, скорее всего, не сработает. Фактически реконструкция становится возможной там, где есть прозрачность и доказуемость подлинных операций.
 

Зачем бизнес использовал «технических» контрагентов, законно ли это, и чем они отличаются от фиктивных?

«Технические» компании обычно вставляли в цепочку, чтобы скрыть реального исполнителя, ускорить оборот денег или формально вынести рисковые функции (например, персонал) на посредника. Сам по себе посредник законен, если у него есть реальная функция, ресурсы, управление и предпринимательский риск, а экономический смысл цепочки читается в документах. «Технический» контрагент чаще всего является транзитным / формальным звеном с признаками номинальности и отсутствием ресурсов, а «фиктивный» контрагент – это ситуация, когда в документах отражены несуществующие операции / исполнители. Для налоговых последствий важнее не термин, а доказанный факт того, что заявленный контрагент не исполнял работы / не производил поставки, и налогоплательщик это понимал или контролировал.

Почему раньше возможен был компромисс в виде реконструкции при незаконных схемах?

Налоговая реконструкция опиралась на базовую логику налога на прибыль: облагается прибыль, а не обороты, поэтому при реальных затратах государство не должно делать вид, что расходов не было. Компромисс работал, когда инспекция могла восстановить налоговую базу по объективным данным (например, данным о стоимости импортного товара из таможенных документов) или когда сам налогоплательщик раскрывал фактических исполнителей и подтверждал расходы документами. Дело «Вокфорс» подчеркивает: реконструкция не предназначена для ситуации, где схема сознательно делается непрозрачной, а затем предлагается «оценить себестоимость» без раскрытия конкретики.

Стоило бы сохранить возможность налоговой реконструкции или нет?

Безусловно, стоило бы. Без реконструкции в ряде случаев возникает экономически карательный эффект: прибыль считается равной выручке, что искажает природу налога на прибыль. При этом логично увязывать реконструкцию с полнотой данных, имеющихся у проверяющих: чем больше операция в тени, тем меньше шансов на восстановление расходов.
 

Что означает решение по «Вокфорс» для бизнеса, и можно ли считать его прецедентом?

В российской системе это не прецедент в формальном смысле, но ориентир на позицию Верховного суда РФ, который обычно задает единый вектор для нижестоящих судов и проверяющих. Практический сигнал такой: одного экспертного расчета или «трудозатратной» модели недостаточно, если не раскрыты конкретные исполнители, объемы работ и не представлены подтверждающие документы. Для сфер с высокой долей «человеческого» труда (аутсорсинг, стройка, склад, клининг и т. п.) резко растет ценность доказательств фактического выполнения: персонал на объекте, допуски, табели, управление и т. д. В итоге повышается стоимость непрозрачных цепочек и растет спрос на «раскрываемые» модели субподряда и комплаенс.

Советы бизнесу в новой реальности

Ключевой принцип – «раскрываемость»: договоры и процессы должны показывать, кто, где, когда и на каких условиях реально выполнял работы / оказывал услуги. В договорах с подрядчиками / аутсорсерами стоит закреплять право запроса документов и аудита, обязанность раскрывать субподряд и персонал (в разумных пределах), а также устанавливать ответственность за подмену исполнителя (прописывать так называемую налоговую оговорку). Параллельно важно собирать первичные следы исполнения, особенно по персоналу (допуски / СКУД, табели, наряды, обучение, логистические данные), и регулярно проверять риск-контуры цепочек. Чем раньше эти данные выстроены «в мирное время», тем выше шансы защитить расходы и снизить претензии о наличии умысла в ходе проверки.