Обзор практики применения арбитражными судами контрсанкционного законодательства в сделках с «недружественными» нерезидентами и подконтрольными им лицами

Верховный Суд РФ отдельно указал, что риски недействительности распространяются не только на сделки и платежи, прямо нарушающие установленный порядок, но и на действия, направленные на обход контрсанкционных ограничений. В частности, под такую квалификацию могут подпадать следующие конструкции:

Даже если выбранная структура сделки внешне соответствует общим требованиям гражданского законодательства, это не исключает ее оспаривания, если будет установлено, что фактической целью являлось уклонение от применения контрсанкционных ограничений.

Контрсанкционное законодательство предусматривает ряд условий и исключений, при которых расчеты и сделки могут осуществляться без использования блокирующих механизмов (счетов типа «С» или «О»). Верховный Суд РФ выделил следующие ключевые позиции:

В таких случаях принудительное лицензирование рассматривается как исключительная мера преодоления злоупотребления интеллектуальными правами со стороны «недружественных» лиц.

Несоблюдение требований, установленных контрсанкционным законодательством, сопряжено с существенными правовыми рисками, включая признание сделки или отдельных действий по ее исполнению недействительными, применение последствий в виде возврата полученного, отказ в судебной защите, а в предусмотренных законом случаях — обращение активов в доход Российской Федерации.

Верховный Суд подтвердил, что процессуальные механизмы также могут использоваться для контроля за соблюдением специальных экономических мер. В частности, суды вправе самостоятельно оценивать потенциальную недействительность сделки, если она может быть направлена на обход контрсанкционного регулирования, даже при отсутствии соответствующих доводов сторон.

Ключевые процессуальные выводы обзора:

• Cуд может по собственной инициативе оценить ничтожность сделки, уступки требования, мирового соглашения или иного механизма, если их исполнение может привести к обходу специальных экономических мер.
• Прокурор может вступать в арбитражные процессы для защиты публичных интересов, если имеются признаки использования судебного механизма для обхода контрсанкционных ограничений.
• Обстоятельства, связанные с нарушением специальных экономических мер, могут стать основанием для пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.
• Суд вправе по собственной инициативе оценить попытку замены иностранного истца на российского правопреемника в ходе судебного спора для упрощения взыскания средств как ничтожную уступку и отказать в замене стороны.
• Суд не утвердит мировое соглашение, если его условия фактически направлены на обход специального порядка исполнения обязательств, например, через выплату денежных средств представителю, цессионарию или иному промежуточному лицу.
• При признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений или решений третейских судов суды должны оценивать, не приведет ли их исполнение к нарушению публичного порядка Российской Федерации и действующих специальных экономических мер.

Отдельное значение имеют позиции Верховного Суда по арбитражным оговоркам. Обзор подтверждает, что наличие в договоре арбитражной оговорки само по себе не исключает компетенцию российских арбитражных судов, если спор связан с санкционными ограничениями или одна из сторон сталкивается с препятствиями в доступе к правосудию. В таких случаях применяются специальные правила, установленные статьями 248.1 и 248.2 АПК РФ, которые направленны на защиту российских лиц, в отношении которых введены иностранные ограничительные меры.

В частности:

• заявление о запрете инициировать или продолжать разбирательство в иностранном суде или арбитраже не может быть оставлено без рассмотрения только потому, что между сторонами есть арбитражная оговорка;
• если спор возник в связи с введением иностранными государствами ограничительных мер, российский суд может признать наличие своей компетенции, несмотря на согласованный сторонами иностранный арбитраж;
• препятствия в доступе к правосудию могут выражаться не только в абсолютной невозможности вести процесс за рубежом, но и в существенном увеличении финансовых, временных, организационных или репутационных издержек;
• при рассмотрении споров с иностранным элементом суды могут учитывать тесную связь правоотношения с территорией Российской Федерации, включая место исполнения обязательств, нахождение доказательств и фактическую связь спора с российским рынком;
• российский суд может запретить стороне инициировать или продолжать иностранное разбирательство, а также установить судебную неустойку за нарушение такого запрета.

Таким образом, процессуальные риски для бизнеса существенно возрастают. Стороны не могут рассчитывать на то, что суд ограничится формальной оценкой заявленных требований или условий договора. При наличии иностранного элемента суды будут учитывать публичный порядок, фактическую цель спорной конструкции, влияние санкционных ограничений и риск обхода специальных экономических мер.

Обзор содержит несколько дополнительных позиций, которые также важны для бизнеса.

Во-первых, Верховный Суд подтвердил, что принудительное лицензирование является исключительной и вынужденной мерой. При этом такая мера может применяться для предотвращения недостаточного использования патентных прав, если поведение правообладателя приводит к дефициту продукции на российском рынке или препятствует справедливому доступу к необходимым товарам. Особенно значимыми могут быть обстоятельства, связанные с товарами, влияющими на охрану жизни и здоровья граждан.

Во-вторых, Верховный Суд подтвердил повышенный уровень контроля за операциями со стратегическими обществами. Суды будут оценивать не только формальные параметры сделки, но и фактическое приобретение иностранным инвестором возможности влиять на деятельность стратегического общества, включая косвенный контроль и возможность блокировать решения органов управления.

В-третьих, обзор показывает, что попытки обойти специальные экономические меры могут повлечь не только недействительность сделки, но и более существенные последствия, включая реституцию, отказ в судебной защите выбранной конструкции, невозможность процессуального правопреемства, отказ в утверждении мирового соглашения или отказ в исполнении арбитражного решения.

В-четвертых, Верховный Суд признал, что иностранные санкции и ограничительные меры могут в определенных случаях рассматриваться как обстоятельства, объективно препятствующие исполнению обязательств. 

В-пятых, обзор затрагивает ответственность профессиональных участников финансового рынка. Верховный Суд указал, что брокер может быть освобожден от ответственности за неисполнение поручений клиента по распоряжению ценными бумагами иностранных эмитентов, если такое неисполнение вызвано санкционными ограничениями, которые брокер объективно не мог предотвратить. При этом брокеру необходимо подтвердить, что он действовал добросовестно, предпринимал разумные меры для исполнения поручений и не имел объективной возможности исполнить их иным способом.

• Анализ структуры владения и контроля (включая возможное косвенное участие лиц из «недружественных» юрисдикций) с точки зрения применимости контрсанкционных ограничений в рамках операций / сделок;
• Оценка необходимости получения предварительного согласования или разрешения Правительственной комиссии на осуществление сделки / операции;
• Содействие в подготовке и подаче заявления и сопроводительного пакета документов на получение разрешения Правительственной комиссии на осуществление операции / сделки;
• Оценка возможности попадания соответствующего обязательства под специальный порядок исполнения и требований к расчетам (включая использование специальных счетов) подлежат применению с учетом ограничений;
• Анализ структуры сделки на предмет возможных признаков обхода установленных ограничений.